Нужна ли прокуратуре г. Жигулевск такая заинтересованность в суде?

31 января в 10:30 в жигулевском городском суде состоялось очередное заседание по иску Кристины Паньковой к администрации города Жигулевск в лице Александра Курылина. В распоряжении редакции «НЕСЛУХИ.РФ» появилась аудиозапись процесса, на основании которой мы предоставляем читателю возможность ознакомиться с наиболее яркими событиями данного судебного разбирательства. При этом, по ходу изложения процесса, оставляем за собой право выражать авторское мнение по тем или иным вопросам.



В зале заседания присутствовали истица и ее представитель, два представителя ответчика Юлия Баландина (юрист администрации) и Ирина Карнаушенко (сотрудник кадровой службы администрации), помощник прокурора района Архангельский, журналисты ТРК "ТЕРРА" и ОАЕ "Хронограф", а также два слушателя. Стоит отметить, что Карнаушенко, по слухам, якобы училась в одной школе с Архангельским, а позже, до работы в администрации, занимала различные должности в компании Александра Курылина «Тон-Авто»).

Примечательно, что на данном судебном заседании снова появился Евгений Архангельский. Ранее в сети интернет сообщалось о том, что прокуратура набралась смелости и отозвала Архангельского, вместо которого на суд был отправлен Плетнев. Однако, по всей видимости, заинтересованность прокуратуры (или отдельного сотрудника) в самом процессе и его исходе настолько велико, что Архангельский вновь, достаточно демонстративно появился в зале суда.

В связи с этим Панькова была вынуждена вновь заявить ходатайство об отзыве прокурора. После того, как в течение тридцати минут в совещательной комнате рассматривалось данное ходатайство, судья сообщила об отказе в его удовлетворении. По словам очевидцев, во время рассмотрения ходатайства судьей, Архангельский с кем-то беспокойно общался по телефону, а в момент оглашения определения судьей на лице Архангельского проступила счастливая улыбка.
Далее, в ходе процесса, были моменты, которые иначе как странностями не назовешь. Эти "странности" кажутся таковыми лишь на первый взгляд. При более-менее тщательном анализе, все становится на свое место. Во-первых, Архангельский, наконец, приобщил к делу два акта прокурорской проверки, о которых было заявлено стороной истицы и которые представители прокуратуры дважды обещали предоставить, но не сделали этого. Кроме того, Архангельский отказался передавать копии актов Паньковой, сославшись на то, что это оригиналы, и если истица хочет их посмотреть, то может воспользоваться такой возможностью непосредственно в суде. В связи с этим, представитель истицы напомнил помощнику прокурора г. Жигулевска, об обязанности предоставлять копии приобщенных документов другим сторонам. Но реакции со стороны Архангельского не последовало.
Сторона ответчика, в свою очередь, приобщила к материалам дела письма и почтовые квитанции, которые должны были подтвердить тот факт, что, якобы, Панькова извещалась об увольнении. Но почему-то ими не были исполнены два определения суда о предоставлении иных документов, истребованных на прошлом судебном заседании. Кроме того, представитель истицы, Павел Турков, подверг сомнению содержание предоставленных писем, так как они отправлялись без процедуры описи, установленной в почтовых отделениях. Соответственно, по мнению истицы, доподлинно установить факт отправки именно этих писем не представляется возможным.
Странным может показаться и то, что ответчик не стал интересоваться относительно заявленных им ходатайств об истребовании медицинских документов о состоянии здоровья Паньковой из московского лечебного учреждения. При этом, когда по этому поводу инициативу проявила истица и задала вопрос по указанным документам, выяснилось, что по факсу судом была получена необходимая информация. Кроме этого, по информации, содержащейся в письменном ответе сотрудников московской клиники, обстоятельства в интересах истицы подтвердились. По всей видимости, ответчикам и прокурору о содержании факсовой копии копии было известно, и раскрытие этого обстоятельства оппонентам Паньковой крайне невыгодно, так как медицинские документы могут свидетельствовать об уважительности причин ухода ее в отпуск.
Затем, представители ответчика, воспользовавшись правом задавать вопросы истице, устроили эдакий "форменный допрос". Было задано более двадцати вопросов. Позже, к подобному «допросу» приступил и Архангельский. Каждый из его вопросов имел по несколько формулировок, словно представитель прокуратуры пытался о чем-то намекнуть судье или ответчику. Но, несмотря на это, как сообщают, сторона истицы увидела четкие посылы Архангельского, исходя из чего можно предположить, что он вполне уверенно занимает позицию ответчика. В итоге, прокурор также задал около пятнадцати вопросов, схожих по своему содержанию, каждый из которых по его словам должен был быть последним. Вместе с этим, судя по вопросам, можно было сделать вывод, что Архангельский пытается в чем-то разоблачить Панькову. Например, такой вопрос как «Считаете ли вы себя хорошим специалистом» и другие подобные вопросы, видимо задавались ввиду наложенного на прокурора профессионального отпечатка и были направлены на то, чтобы истица называла конкретные нормы закона, регламентирующие отношения сторон. Со стороны это больше выглядело, как некий экзамен на юрфаке. Но истица и ее представитель вполне спокойно и аргументировано ответила на пул вопросов прокурора.
После этого, представитель ответчика устно зачитал свои возражения, которые оказались настолько коротким, что вызвало недоумение у судьи. Складывалось ощущение того, что представители ответчика чувствовали себя достаточно вольготно и вроде уже даже знают решение суда. Вместе с тем, предоставляя документы в суде, они не отрицали того, что 23 октября по внутренней системе документооборота (Lotus-notes, — прим.), Кристина Панькова в установленном порядке оформила распоряжение о своем отпуске без сохранения заработной платы. При этом представители Александра Курылина пытались всячески продемонстрировать нарушения каких-то внутренних штатных регламентов, принятых в администрации. К примеру, со слов Карнаушенко, заявление на отпуск в базе был оформлено в 17:18 часов, то есть после окончания рабочего времени, и, видимо по логике ответчика, это послужило существенным нарушением оформления отпуска. Оказалось, что есть одно "но": оформление данного документа производилось не истицей, а уполномоченным сотрудником кадровой службы (очевидно, находящимся в подчинении у Карнаушенко).
Также, в ходе судебного заседания выяснилось, что у истицы было два номера мобильных телефонов, о которых было известно ответчику. Но истица утверждала, что никаких звонков, связанных с отзывом из отпуска или увольнением на основной рабочий телефон она не получала, а о данных конфликтных обстоятельствах узнала из новостных лент в сети интернет. Вместе с этим выяснилось и то, что 18 октября, когда Панькова написала заявление об отпуске, Александр Курылин находился еще на рабочем месте, и, якобы, истица устно согласовала свой уход в отпуск с мэром города Жигулевска.
Стоит отметить, что заседание оказалось продолжительным, и судья объявила перерыв с 13:00 до 14:00. Но и за стенами суда произошли некоторые интересные обстоятельства. Так, в частности, по словам очевидцев, представители ответчика якобы уехали от здания суда в одной машине с Архангельским. Забегая вперед, стоит сказать, что подобное произошло и после окончания заседания.
После перерыва, Архангельский продолжил задавать вопросы в той манере, в которой он делал это ранее, на первой части заседания. Вслед за ним, с вопросами к истице стали снова обращаться представители ответчика. Некоторые из них выглядели весьма нелепо. Так, вопрос представителя Баландиной о том приглашала ли Панькова журналистов, в т.ч. газеты Хронограф на судебное заседание, даже был снят по требованию Архангельского.
Несмотря на это, представитель прокуратуры по мнению редакции однозначно намекал, а иногда даже открыто рекомендовал провести какую-то экспертизу по выяснению причинно-следственных связей или пригласить свидетелей для подтверждения тех или иных обстоятельств, связанных с уходом Паньковой в отпуск. По крайней мере со стороны, заинтересованность прокурора, по словам очевидцев, не вызывала сомнений. К этому дополнительно может подводить и тот факт, что Архангельский возражал против ознакомления с факсом от московской клиники. Кроме того, стоит понимать и то, что Архангельский, вероятней всего, обиделся на ходатайства истицы о его отзыве.
В ходе заседания были вопросы и со стороны истицы. Так, по факту писем, отправленных Паньковой, в которых, якобы сообщалось об ее увольнении за прогул, был озвучен следующий вопрос: почему Панькова, в таком случае, уволена по непонятной причине «в связи с утратой доверия», а не из-за прогула. На это представители Александра Курылина не смогли дать четкий и аргументированный ответ. На вопросы относительно возврата экс-руководителем аппарата Администрации Жигулевска Платовым (который, к слову, внастоящее время также судиться с Курылиным) пресловутого кресла, в частности, будут ли к Паньковой предъявляться какие-то конкретные претензия, представитель ответчика заявила, что в администрации об этом обязательно «подумают».
На вопрос Паньковой, о доказательствах того, что личное дело бывшего первого заместителя мэра находится у истицы, ответчики так же не смогли дать пояснения. Не поступила ответа и на вопрос Паньковой о выгоде или обогащении при уходе в отпуск за свой счет. Но самым, пожалуй, неудобным вопросом для представителей администрации, стал вопрос о том, подавалось ли в отношении Паньковой заявление в полицию по факту совершения преступления. На это представитель администрации Баландина ответила, что подавалось, но обстоятельства этого истица еще «узнает».
Также сторона ответчика не смогла ответить и на вопрос о том, какая норма закона запрещает и.о. мэра (в данном случае, первому заму) издавать распоряжения, касающиеся трудовых обязанностей. Ни Баландина, ни Карнаушенко, не смогли дать ответ на вопрос о том, кто должен был подписывать распоряжение об отпуске Паньковой в период исполнения ею обязанностей Курылина.
В заключении стоит отметить, что Архангельский и представители администрации явно не желали окончания дела именно 31 января, поэтому не возражали относительно отложения процесса, очевидно, чтобы более тщательно подготовиться к следующему судебному заседанию, которое назначено на 13 февраля, 14:00.

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.

Пролистать наверх