В скором времени адвокатское сообщество может получить монополию на судебное представительство. Однако, при этом, на его плечи должна будет лечь необходимость разработки методов отсеивания тех, чьи профессиональные навыки не могут соответствовать требованиям отстаивания интересов граждан в суде. Во всяком случае, такие перспективы обозначает проект государственной программы «Юстиция». Однако, большинство практикующих юристов считают, что отечественный рынок юридических услуг еще не достаточно развит для таких радикальных реформ. Юрист и блоггер Андрей Морозов в комментарии порталу НЕСЛУХИ.РФ отметил возможные политические мотивы этой реформы:
— В рыночной экономике, в том числе на рынке юридических услуг, единственный реальный механизм повышения качества — это конкуренция. Проект реформы предлагает обратное — монополию, поэтому я не верю в цели, заявленные в проекте.
Меня настораживает какой-то новый "механизм регулярного профессионального совершенствования и подтверждения квалификации, а также введения в действие эффективного механизма исключения из профессии". В наших реалиях это, скорее всего, выльется в ликвидацию самоуправления адвокатуры и постановку ее под полный контроль Минюста. Я считаю, что реальная цель реформы — это создание рычагов, позволяющих власти лишить "неудобных" юристов доступа к судопроизводству. Думаю, что решение это созрело после скандальных процессов — дело Магнитского, Pussi Riot, "болотное дело", дела против Навального. Собственно, они во многом стали скандальными именно потому, что правозащитники разъясняли обществу, где и как нарушаются права обвиняемых. Но дело не только в этих, прогремевших на всю Россию процессах. Есть масса правозащитников, которые сегодня на местах сражаются с произволом властей. Их имена не известны широкой публике, но они доставляют множество проблем "вертикали власти". Чиновники называют их сумасшедшими, сутягами, неадекватами и проч. Хотя эти люди просто заставляют власть помнить о законе. А власть хочет забыть о нем.
Если эта реформа пройдет, то через некоторое время невозможно будет найти юриста, готового судиться с властью.
